Не всегда хорошо быть звездой, это на собственной шкуре испытала Анастасия Стоцкая – бывшая подручная и подножная ученица великого русского короля эстрады Филиппа Киркорова.

Печально мог закончиться для певицы очередной отдых, который Анастасии решила провести на курорте Гоа – одном из красивейших мест в Индии. На певицу, ее брата Павла Майкова и нескольких других именитых друзей напали местные, вооруженные тонкими, но чрезвычайно острыми пиками аборигены.

Особенно сложно пришлось именно Стоцкой, обладающей пышным, раскормленным всякими деликатесами телом. Ни громкие вопли Анастасии, впервые за долгое время издающей громкие звуки без всякой фонограммы, ни мольбы не помогали, кое-как удавалось отбиваться лишь с помощью спрея. Но и спрей не всегда отгонял возжелавших вкусить звездной крови кровопивцев.

Read more: Индийские аборигены атаковали Стоцкую

С раннего-раннего детства Киркоров любил кататься и пускать пузыри. Сначала он, пуская пузыри, катался в коляске, затем у мамы на спине, потом у папы на шее. Однажды папа на демонстрации, посвященной празднику 1-го мая, нес Киркорова на шее, а Филипп погонял папу ногами, говорил «но-но» и как всегда пускал пузыри.

Пузыри лопались, стекали по спине вниз, от этого папины брюки так промокли, что прохожие начали смеяться и показывать на него пальцами. Тогда Бедрос Киркоров снял Филиппа с шеи и сказал своему шестнадцатилетнему сыну: «Или перестань пузыри пускать, или учись кататься на велосипеде».

Пришлось с этого дня Филиппу кататься самому, сначала он учился ездить на трехколесной веломашине, а потом – год спустя – даже пересел на двухколесную, и мог на ней разъезжать совершенно самостоятельно, сидя на багажнике, пока педали крутил какой-нибудь нанятый за сигаретку «Космос» дворовой пацан.

А пузыри пускать Киркоров так и не бросил. Даже теперь, стоит ему только сесть кататься, как они начинают появляться на его губах, ярко сверкая и переливаясь всеми цветами радуги. И не раз то одной, то другой счастливой поклоннице великого певца, удавалось словить пузырь Киркорова, один, а то и сразу два и долго-долго держать его в милых ручках, нежно прижимая к своей упругой, хотя и несколько помятой, девичьей груди, бурно вздымающейся от соприкосновения с миром великого искусства.

История вторая

У Киркорова с детства был врожденный талант сочинять музыку и песни. То он сочинит песенку про машинку, то про мячик, а однажды даже про обручальное кольцо воспитательницы сочинил, которое она возле умывальника забыла. А все, что сочинит, отнесет одному доброму дедушке на базар, да и поменяет на конфетки на палочке, петушка сладкого там, или звездочку липкую.

Так может быть и вырос бы мальчик великим сочинителем не хуже Рубенса Паганини или Моцарта Сальери, пока однажды, прячась во время игры в прятки в шкафу, не возьми он и не сочини песенку про кошелек. Все бы ничего, да кошелек-то оказался папиного начальника, у сына которого Филипп Новый год встречал.

Read more: История вторая: Киркоров и сочинительство

Филипп Бедросович Киркоров очень любил петь. Он так любил петь, что даже родился с песней на устах. Когда только что родившегося Киркорова акушер, принимавший роды, хлопнул по попе, Филиппок, вместо того, чтобы просто закричать, как все обычные дети, запел «Зайка моя». Акушер настолько удивился, что слегка уронил младенца на пол, после чего Филипп запел так, что по сей день не может остановиться.

В детском садике Киркорова очень уважали и называли не иначе как Филипп Бедросович, потому что Филипп с детства был высокий и статный, от чего постоянно совал свои стройные бёдра куда ни попадя – то в кастрюлю с кашей, то в ящик со стеклянными ёлочными игрушками, то воспитательнице под юбку.

Read more: История первая: Киркоров – звезда пленительного пенья