Тридцатые годы. Украшенная стилизованными под пятиконечные звезды чугунными серпами и молотами свиноферма. Прекрасная свинарка ласково, но напористо дергает свинью за вымя. Невдалеке мужественный пастух активно сражается со стаей белых волков, стремящихся отведать колхозной баранины. Идет съемка фильма «Мужественный пастух и прекрасная свинарка». Рядом со съемочной площадкой стоит черная «эмка».
Свинарка (под торжественное хрюканье свиньи):
– Какое великое счастье быть свинаркой в этой великой стране! – поет от избытка чувств. – Ты мой пастух, а я твоя свинарка!
Свиньи с завистью хрюкают. Они бы тоже хотели жить в такой стране.
|
Киноповесть(Первый, не пропущенный цензурой, вариант фильма, позднее, во втором варианте, получившем название «Белое солнце пустыни»)
Великими вождями народа подкованный и закаленный лично товарищем Фрунзе, боец Красной Армии Мухов возвращается домой, в родную деревню Подмухино, к своей невесте Дуняше, восьмой год блуждая, по причине географической малограмотности, в безводных пустынях Средней Азии и безлесных тундрах Чукотки.
Наконец, распустив на портянки последние исподние, он выходит на берег Аральского моря и, с полными ностальгического патриотизма криками «Волга! Волга, мать моя!», принимается носиться по пляжу.
Вдоволь набегавшись, проголодавшийся боец устало присаживается на пропыленную голову конокрада-поджигателя Заида, закопанного по самую шею в песок, отведать солдатского пайка.